Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

латели на ниве Христовой, ничему не научились за 27 лет страшной и великой революции, продолжают мечтать о митрах и набивать карманы и мешки деньгами, не радея о славе Божией. Поскорее, поскорее прекратите, дорогой Владыко, награждение митрами.Чтобы лечить больных, надо знать состояние всего организма их и с изучения его начинать лечение. Надо и нам понять рели­гиозное состояние различных групп народа нашего, чтобы начать духовное врачевание.I. Простой народ, крестьянский народ, тот, который пре­жде вереницами шел за тысячи верст в Киево-Печерскую и Троице-Сергиевскую лавры, в массе своей, несмотря на анти­религиозную пропаганду, остается тем же почти в религиозном отношении, как и до революции, но дичает в голоде духовном. Ему надо помочь экстренными мерами в деле восстановления бо­гослужения, ибо оно важнее всего; поскорее надо приобщить его к великим таинствам христианским, без которых грозит маразм духовный. Медленно, нетерпимо медленно идет открытие церквей в селах, и надо ускорить его двумя мероприятиями:1) Всемерно добиваться пред Правительством немедленного открытия тех многочисленных сельских церквей, которые со­хранились неповрежденными, в которых есть и утварь церков­ная, и облачения, и книги; возле которых часто живут без дела священники, потому, что заперты двери храма. До сих пор такие церкви числятся подлежащими открытию только в общем поряд­ке. Их должны открывать вне очереди.2) Не следует добиваться восстановления и открытия более или менее сильно поврежденных церквей или церквей, занятых мастерскими, складами или учреждениями, которые трудно осво­бодить. Вместо этого, гораздо разумнее, проще и дешевле строить новые, деревянные церкви — обыденки (а не молитвенные дома, о которых часто ходатайствуют). В каждом селе найдется несколько нежилых изб, которые можно разобрать и построить из них боль­шую избу с небольшим алтарем, одной главой с крестом. Вот и церковь — обыденка.Надо возбудить пред Правительством ходатайство о разре­шении постройки таких церквей во всем Союзе; надо поручить московским архитекторам выработать стандартные планы таких церквей и иконостасов, по возможности простых и дешевых.

 


119

В Москве и во всех епархиях надо поскорее организовать мас­терские по изготовлению церковной утвари и свечные заводы, иконописные мастерские и переписку необходимейших церков­ных книг, не ожидая, пока станет возможным печатание их.Нам следует взять пример с мусульман, у которых в каждом кишлаке и ауле непременно есть не одна, а несколько маленьких мечетей.Предвижу возражение: где же взять столько священников, сколь­ко их понадобится, если построить много церквей — обыденок? Не­возможное людям, возможно Богу. Возвещая горе пастырям, кото­рые губят и разгоняют овец паствы Его, Господь говорит: «Соберу остаток стада Моего из всех стран, куда Я изгнал их, и возвращу их во дворы их, и будут плодиться и размножаться. И поставлю над ними пастырей, которые будут пасти их, и они уже не будут бояться и пугаться, и не будут теряться, говорит Господь» ( Иер. 23, 1-4).А словами пророка Иезекииля (гл.34) Господь говорит еще ре­шительнее: «Вот, Я сам отыщу овец Моих и осмотрю их. Я буду пасти овец Моих и покоить их, говорит Господь».Не надо останавливаться перед трудностями, не надо лавировать и изобретать способы человеческие, чтобы обойти их. «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам». При глубокой вере в Бога все будет возможно нам, верующим, ес­ли всегда будем идти путем высшей правды. Авраам ответил сыну своему Исааку: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой», ибо и в самых отчаянных обстоятельствах не поколебалась вера его. Так и мы скажем сомневающимся: «Бог усмотрит пас­тырей Себе», найдет их там, где мы не ищем; не из докончивших семинарии и нередко недостойных священства, а в недрах народа Божия, среди простых и чистых сердцем овец Христова стада; и наша задача будет только в том, чтобы дать им минимум богослу­жебных, богословских и практических знаний, необходимых для священника. Такие священники-простецы будут даже во многих отношениях лучше священников-семинаристов, ибо они близки к наР0ДУ, плоть от плоти его. Я знал священника из полуграмотных слесарей, проповеди которого казались мне сумбурными и мало Понятными, но простой народ очень хорошо понимал его, высоко Ценил и любил за истинно христианское горение духа. Мы теперь Все же в гораздо лучшем положении, чем архиереи древней Руси,

 


120

Раздел 1

набиравшие священнослужителей из неграмотных мужиков. Даже в недавнее от нас время св. Иоасафа Белгородского культурный и нравственный уровень священников был так низок, что Святителю иногда приходилось пороть их розгами и плетьми...Не дожидаясь открытия средних богословских школ, надо кликнуть клич в народе и находить достойных священства про­стецов, поручая образованным протоиереям и священникам вес­ти индивидуальные занятия с ними по подготовке к священству. Ведь средние школы во всех епархиях откроется еще не скоро.II. До крайности плачевно религиозное состояние советской мо­лодежи. Она абсолютно невежественна в религиозном отношении, и ей надо было бы проповедовать Евангелие, как пермякам, мордве и черемисам. Это, однако, невозможно по советским законам, и проповедь среди молодежи возможна только двумя путями: бого­служениями, которые, слава Богу, уже привлекают много молоде­жи, и религиозным воспитанием детей через родителей. Однако и родители в значительном большинстве весьма мало подготовлены к этому, и им надо помочь внебогослужебными беседами, на которых должны излагаться основы догматического и апологетического бо­гословия и священная история Ветхого и Нового завета. Советское законодательство разрешает ознакомление с религиозным учением молодых людей, достигших 18-летнего возраста, и следовало бы поставить вопрос об открытии воскресных школ для них.III. Особой заботы требует религиозное просвещение нашей интеллигенции. Широко распространившееся, но и прежде сильное, безбожие среди людей, более или менее причастных к современному научному знанию, нельзя считать явлением серь­езным и сколько-нибудь глубоким. Феликс Данте3 в своей книге «Атеизм», которую можно назвать искренней исповедью атеиста, прямо говорит, что подлинный атеизм, который он сравнивает с дальтонизмом, безусловно, редок и даже может считаться духов­ной аномалией. О себе самом он говорит, что родился атеистом, и по складу своего ума отличается от огромного большинства людей, для которого естественна вера в Бога.Широкое распространение безбожия в нашем народе и при­частном к науке обществе объясняется двумя причинами. Данте

а Так в документе. Правильно — Феликс Ле-Дантек. — Прим. ред.

 


Документы Церкви

121

сПраведливо настаивает на необходимости строго различать под­линный атеизм от антиклерикализма, как явление редкое от на­строения очень распространенного. Все революции, по самому их существу, всегда сопровождались огромный подъемом антикле­рикализма. Это вполне понятно, т. к. Церковь считают главным врагом революция, и это особенно ярко проявилось в нашей Ве­ликой революции. Гнев народа, разбившего цепи самодержавия, бурно обрушился на русскую Церковь, которая, в большом числе своих представителей, действительно была опорой и пособницей самодержавия. Но настало уже время, когда более умные стали понимать, что «вместе с ваннойа выплеснули и младенца», что нельзя отождествлять черносотенное духовенство с Господом Ии­сусом Христом, а «Русское знамя» и «Колокол» с Евангелием.Безбожие русской дореволюционной интеллигенции всегда связывалось с нигилизмом и революционностью, и потому не удивительно, что революционный подъем антиклерикализма был встречен ею с радостью, и очень содействовал широкому распро­странению антиклерикализма, смешиваемого с атеизмом.Вторая причина распространения безбожия и отказа от религии в наших образованных и полуобразованных кругах состоит в том, что скудомыслие и духовное убожество свойственно всякой толпе, все рав­но, образованной или темной, пожалуй, даже в гораздо большей сте­пени полуобразованной толпе, чем простым, неученым людям, среди которых немало людей ясного ума и глубоких духовных запросов.Широкая образованность и глубокое приобщение к науке, большая самостоятельная работа на научном поприще не только не уводит от Бога, а, напротив, приводит к Нему всех тех ученых, которым свойственны глубокие вопросы духа. Те самые великие открытия астрономии, которые полузнаек, людей толпы так легко побуждают к издевательству над религией, очень многих глубо­комысленных астрономов приводят к трепетному благоговению Перед всемогуществом Творца. Изучение физики и химии, ана­томии и физиологии у людей поверхностного мышления служит Поводом к укоренению в механистическом и материалистическом поззрении, а у людей более глубокого духа рождает преклонение Вперед премудростью Создателя.

а Так в документе, надо «с водой». — Прим. ред.

 


122

Раздел 1

Но немногие способны придти к сократовскому «я знаю только то, что я ничего не знаю». Такие избранные глубоко сознают, что их незнание неизмеримо больше, чем малое научное знание, и никогда мера нашего знания не превзойдет меры незнания прос­то в силу ограниченности нашей способности познания, нашей телесной и духовной ограниченности.Люди интеллигентной толпы этого не понимают и с чрезвычай­ной легкостью принимают за непреложную истину «последнее слово науки», столь изменчивое и нередко противоречивое, и без критики охотно подхватывают легкомысленные антирелигиозные выводы из такого «последнего слова». Поистине удивительно умственная и духовная ограниченность таких «безбожников», часто совершенно незнакомых с религиозными учениями, никогда не читавших Еван­гелия и, тем не менее, отвергающих его и издевающихся над ним. Помню пожилую врачиху, всегда старавшуюся импонировать своей культурностью, которая на мой вопрос, что заменяет для нее рели­гию, дала исключительный по глупости ответ: «врачебная этика».Такие убогие интеллигенты безнадежны для истины. Но люди средние далеко не безнадежны, и очень многие из них могут при­дти ко Христу, если им помочь. А помощь им крайне необходима, ибо легко верят в Бога только люди, обладающие детским просто­сердечием и чистотой; а для людей, головы которых затуманены наукой, вера — очень трудное дело, ибо она требует устранения множества противоречий и разрежения трудных вопросов.Чем же может и должна помочь им Церковь? Материализм очень силен и легко овладеет даже сильными умами, если они не склонны к познанию трансцендентального мира.Прямая критика его, научная и философская, встречает в нем трудно победимого противника и до сих пор мало успешна. Но у него есть ахиллесова пята — его крайняя ограниченность; ибо материалисты заняты только видимым миром.Чтобы избавить образованных людей от власти материализма, есть только одно средство: открыть пред ними безграничный мир трансцендентного.За время нашей революции в Европе и Америке возникла новая наука, метапсихология, занимающаяся изучением тех проявлений человеческого духа, которые явно принадлежат к области трансцен­дентного, но официальной, материалистической наукой игнориру-

 


Документы Церкви

123

фтся или даже клеймятся именем суеверий. Крупнейшие ученые всех специальностей разрабатывают эту новую науку, в крупных центрах Европы и Америки создан ряд метапсихологических ин­ститутов, издается много журналов и написано много книг по ме­тапсихологии. Две из них я имел возможность прочесть с глубоким интересом и пришел к заключению, что метапсихология может пос­лужить важным средством освобождения умов нашей интеллиген­ции от пут материализма; ибо она вводит в мир трансцендентного, пользуясь строго научными методами и тем внушая доверие людям, преклоняющимся пред наукой. Метапсихология, как мне кажется, послужит мостом между наукой и религией, и Церковь должна ис­пользовать эту новую, несомненно прогрессивную науку, как средс­тво для начального отрезвления безбожников по недомыслию.Конечно, Церковь обладает гораздо более могучим средством, чем метапсихология, для раскрытия и проповеди истины в Свя­щенном Писании и в житиях святых; но и от вспомогательных средств мы не должны отказываться. За последнюю четверть века, несомненно, появилась в католических и протестантских странах, большая неведомая нам, богословская и религиозно-философская литература, доступа к которой нам следует всемерно добивать­ся. Организация высшего богословского института может очень помочь нам в этом деле, так как для плодотворной преподава­тельской и научной деятельности его необходимо пополнение институтской библиотеки новейшей иностранной литературой, и вряд ли Правительство откажет в этом.Иностранная литература будет необходима нам и для осущест­вления другой задачи, которую я считаю очень важной в неот­ложной, именно для создания новой апологетики, направленной прежде всего против материалистического атеизма. Обширная антирелигиозная литература, отравившая своим ядом множест­во слабых и неустойчивых умов, не должна остаться без нашей критики и ответа. Коллективным трудом христиан — ученых всех специальностей, объединенным компетентным архипастырским Руководством, должна быть изучена и подвергнута критике вся антирелигиозная литература и создана новая, серьезная апологе- Тика, это большое дело займет не менее трех лет, и к тому времени °ТсУтствующая теперь возможность издания богословских книг м°Жет открыться; наше же дело не терять времени для осушест-

 


124

Раздел 1

вления этой важной задачи. Без критического разбора антирели­гиозной литературы и без новой апологетики не только сельское духовенство, но и многие городские протоиереи не смогут отве­чать на запросы нового времени, предъявляемые к религии.Кроме обширной и серьезной апологетики, мало доступной сельскому духовенству, необходимо написать краткий критичес­кий обзор антирелигиозных нападок для руководства малообра­зованных священников.Церковь жива и сильна кровью мучеников, страданиями ис­поведников, великими подвигами преподобных и ради них ум­ножающейся благодатью Божией. Жития святых, конечно, неиз­меримо сильнее книг и журналов по метапсихологии, и широкое распространение их в народе очень необходимо для обращения неверующих и колеблющихся.Двенадцатитомные Четьи Минеи св. Димитрия Ростовского мало кому доступны, а многочисленные краткие сборники стра­дают общим недостатком: то, что очень важно, изложено в них так же кратко, как и менее важное. Кроме того, богатство леген­дарных сказаний многих, сколько-нибудь образованных, людей отталкивает от чтения житий святых. Поэтому весьма необходимо издать новый сборник житий, в котором не повторялись бы очень многочисленные и однообразные биографии святых, особенно мучеников, а излагались бы только самые яркие и святые подвиги мучеников, и серьезно, подробно изложенные биографии великих святых, изъясняющие путь спасения и руководящие к духовному деланию. Число житий в таком сборнике будет гораздо меньшим, чем в наших прежних Четьих Минеях, ставивших своей целью не оставить без упоминания ни одного святого; но, концентрируя лишь самое ценное, можно избавить читателей от однообразия, и скуки и не устрашить их объёмом книги.К большой работе по избранию и обработке важнейших житий святых надо приступить неотложно.Как ни важна устная и печатная проповедь и пропаганда хрис­тианского вероучения, но все наши старания в этом отношении будут медью звучащей и кимвалом бряцающим, если личным примером глубокой веры и любви ко Христу, исполнением за­поведей Его не будем утверждать проповедь нашу. А старые язвы духовенства и церковной жизни не излечены и страшными уро­

 


Документы Церкви

125

ками революции. Общеизвестны важнейшие из них: корыстолю­бие, небрежение в священнослужении, тщеславие и честолюбие, недостаток братолюбия. Важнейшим средством воздействия на таких худых священнослужителей всегда была архипастырская любовь и жалость к ним, великое тщание к исправлению их крот­ким наставлением и личным примером святой жизни. Но и меры строгости, наказания и прощения необходимы и неизбежны, и плохи те архиереи, которые заботятся больше всего о том, чтобы жить в мире со всем духовенством, не восстанавливать их против себя, и потворствуют им в их прегрешениях. Очень важным и неотложным делом считаю я немедленное прекращение награж­дения священников митрами, ибо это очень сильное и вредное средство к усилению тщеславия и честолюбия духовенства, пре­пятствующее борьбе с этими тяжелыми пороками.До крайности трудна борьба с очень тяжелым следствием общей церковной разрухи — всякими расколами и самочинием священ­нослужителей и монашествующих, не признающих патриаршей и архиерейской власти. И здесь на первое место должны мы поставить кроткое и любовное увещание, и вразумление верующих народ­ных масс, и разъяснение им церковных канонов и их важности, это должно быть делом, прежде всего, самих архиереев, неустанно проповедующих в городах и селах своих епархий о единении и вза­имной любви, о единстве Церкви, о смирении и послушании.Но большая твердость и непреклонность в отношении непод- чиняющихся и вожаков церковного разделения, запрещение их в священнослужении, лишении сана и даже отлучение от церкви со­вершенно необходима для искоренения расколов и разъединения.Примите, дорогой Владыко, с любовию и снисхождением это излияние наболевшего сердца моего и утешьте меня Вашими свя­тыми молитвами.Лука, Архиепископ ТамбовскийПрошу Вас прочесть также мое письмо к покойному Святейшему 0 недостатках программы Высшего богословского института.рГАСПИ Ф. 17. Оп. 125. Д. 235. Л. 85-93. Копия.

 


126

Раздел 1

№ 52Распоряжение благочинного протоиерея П. И. Костенича благочинным округов о проведении богослужений в период летних полевых работ в более ранние часы19 июля 1944 г№ 828Согласно постановления Святейшего Синода от ЗО/Ш-44 г. духовенству вверенного Вам округа через Вас указывалось на необходимость проводить богослужение в период особо напря­женных полевых работ в более ранние часы с расчетом, чтобы ве­рующие могли участвовать в полевых работах, чтобы проводимые богослужения не влияли на сокращение рабочего дня.Однако в ряде церквей настоятели церквей это указание епис­копа не выполняют, службы поздно начинают и поздно кончают.Настоящим обращается Ваше внимание на то, что в ближайшее время развернутся работы по уборке урожая. Хлеб нужен для Крас­ной Армии, для рабочих промышленных городов и проч. Хороший урожай, во время собранный, т. е. в сжатые сроки и без потерь яв­ляется залогом успешного завершения войны — залогом победы.Поэтому еще раз просим Вас разъяснить настоятелям церквей о необходимости строго руководствоваться указанием епископа и разъяснить верующим, чем вызвано это положение.Настоятелям церквей в своих проповедях надлежит призывать всех верующих особенно самоотверженно трудиться в период убор­ки урожая, чтобы не было ни одного человека, из числа верующих, не принявших участия в этом большом патриотическом деле.Родина требует от тружеников наших необъятных полей дать стране, дать Красной Армии возможно больше хлеба.Хлеб — это те же снаряды, которые разят врага. У кого больше хлеба, тот и будет победителем. Это и надо разъяснить верующим.Благочинный КостеничСекретарь Курского епископа ИвановГАКО. Ф.Р-5027. Оп.1. Д.1. Л.13. Заверенная копия.

 


Документы Церкви

127

№ 53Заявление архимандрита Филиппа (Морозова) по делу об убийстве экзарха Литвы, Латвии и Эстонии митрополита Литовского и Виленского Сергия (Воскресенского) в Чрезвычайную комиссию по расследованию немецких зверств8 августа 1944 г.Начиная с сентября м[еся]ца 1943 г. я был в дружественных от­ношениях с покойным м[итрополитом] Сергием, и поэтому могу описать его внутреннюю трагедию.Да, собственно и должен это сделать перед Родиной и Церко­вью, согласно его предсмертному завещанию, данному мне нака­нуне его убийства, т. е. 28 апреля 1944 года.Обстановка:Прежде всего, обрисую обстановку, в которой ему пришлось работать:Первая деловая встреча с ним, по его специальному пригла­шению, произошла у меня 15 сентября 1943 г., в его квартире в св. Духовном монастыре в Вильно.Выслушав сначала внимательно мое подробное объяснение о том, как меня подвело под Патриархией окружение покойного м[итрополи]та Елевферия настолько, что меня Патриархия отлу­чила от церкви М[итрополи]т Сергий мне заявил, что он теперь вполне понимает мое положение по его личному здесь опыту и переживаниям и что он даст мне честное слово оправдать меня перед Матерью-Церковью и просил ему вполне довериться.И вот из дальнейших слов его выяснилась следующая картина:Большинство окружения м[итрополита]. Елевферия было эмигрантского духа как в Ковне, так и в Вильно, т. е. ярые враги Советской власти, прикрывающиеся только именем Московской Неркви. Пока м[итрополи]т Сергий сидел в Риге арестованным ЧеРез немцев в июле 1941 г., духовенство, стоящее во главе, при­няло самую прогерманскую линию, а в Риге даже назначен был ез всякого его опроса, своего рода обер-прокурор над Церко­

 


128

Раздел 1

вью немец Ив[ан] Давидович] Гримм. При таких условиях, чтобы выйти из-под ареста, он должен был сначала сделать заявление в газетах о своей лояльности Гитлеру.Вторую встречу с митрополитом я имел в конце октября 1943 года. За несколько дней перед этим Синод епископов в Риге, под его председательством, сделал протестующее постановление против безбожия Советской власти и преследования религии в Советах.Когда я задал ему вопрос, зачем он это сделал, ведь это неправ­да, он в ответ выяснил следующие обстоятельства:Прибыл из Берлина в Ригу сам министр Гиммлер и вместе с ге­неральным комиссаром Прибалтики Лозе, стали принуждать его отречься от Патриарха Сергия на что он категорические заявил, что такого постановления он никогда не сделает... И вот они, как компромисс, предложили ему провести в Синоде постановление и воззвание против Советской власти. Кроме того, он добавил, что еще есть причина, по которой он должен делать немцам ус­тупки: дело в том, что на него идут немцам доносы от некоторых духовных лиц, обвиняющих его в большевизме, и правительство ему на это намекает и что главным доносчиком против него, как он подозревает, является живущий под его квартирой в Духовном монастыре — протоиерей Вас[илий] (Виноградов), бывший про­фессор Московской академии, сбежавший с немцами в Вильно из Можайска; ему помогает в этом другое духовное лицо, стоящее во главе епархиального управления в Вильно...Я посоветовал митрополиту проверить точнее эти известия че­рез посещающих митрополита офицеров-гестаповцев, которых он изредка угощал обедами. Со своей стороны, я обещал также помочь ему в этом деле, сообщивши ему, что ко мне иногда заходит один профессор-немец, всю жизнь живший еще до прошлой войны в России и работавший как преподаватель немецкого языка и теперь тут работающий в штабе, Розенберга как архивариус и охотно сооб­щающий мне церковные новости, обсуждение которых он слышал на общенемецких заседаниях у гебиткомиссара г. Вильно.К концу января 1944 г., при новой нашей встрече, выяснил­ся результат обоюдных наших розысков. Оказывается, что на м[итрополита] Сергия было сделано за это время несколько пись­менных доносов немецким властям в Вильно.

 


Документы Церкви

129

Содержание их в общих чертах таково: — «м[итрополит] Сергий является советским агентом. Ему даны полномочия секретные со стороны Советов — идти перед немцами на все­возможные уступки, лишь бы иметь возможность стоять здесь во главе церковного управления. Он окружил себя здесь боль­шевиками — служитель его келейник монах Семен из Москвы (старец 60 лет) — большевистский шпион; шофер его, молодой человек из военнопленных, Кулаков — нквдист и держит его под угрозой револьвера в страхе, поэтому митрополит в последнее время много пьет... — еще и потому пьет, что совесть его перед немцами не чиста... Ведет дружбу с бывшими артистами москов­скими (как напр[имер], Редикульцевым) и с таковыми разъез­жает по Прибалтике с подозрительными целями... Живя в свое время в Москве и будучи секретарем Синода, он являлся оком Советского Правительства над патриархом Сергием, патриарх всегда находился под давлением м[итрополи]та Сергия и при­нужден был под этим давлением идти на всевозможные уступки Советам, да и доступ к патриарху посетителей и даже епископов возможен был в Москве только через м[итрополита] Сергия и в его присутствии».При этих новостях, подтвержденных митрополитом Сергием и мной, ясно, что положение его оказалось тревожным и серьезным. Но все-таки м[итрополи]т решил бороться с Виноградовым, а уже потом, несколько позднее, с другим духовным лицом, помогав­шим Виноградову в доносах.Но такое решение м[итрополи]та нелегко было привести в ис­полнение. Необходимо было найти другой повод к увольнению Виноградова — чисто церковный...И такой повод незадолго нашелся. Виноградов совсем уже за­знался перед митрополитом, перестал его слушать в монастырях и семинарских делах и даже начал открыто поносить его имя перед прихожанами, называя его пьяницей, безбожником, ком­мунистом.И вот в конце марта митрополит увольняет о. Виноградова со всех должностей после произведенного формального расследова­ния над ним, т. е. лишает его ректорства в семинарии, должности благочинного в монастыре и предписывает оставить ему Духов- ской монастырь.

 


1

130 Раздел 1

Власти немецкие становятся открыто в обороне Виноградова и требуют возвращения Виноградову всех должностей.., но мит­рополит остался непреклонен. Словом по поводу Виноградова начался открытый конфликт у него с властью.В это же время, при вышеупомянутых обстоятельствах, яв­ляется ко мне один офицер-гестаписта Мещерский. Приехал, оказывается, специально из Ковно и уже успел обойти главных духовных лиц в Вильно. Он был начальником религиозного отдела в Ковно при гестапо. Он задает мне сразу вопрос: «Как поживает м[итрополит] Сергий?» — Дело в том, что до властей уже дошло по доносу Виноградова и его помощников, что я в контакте тай­ном с м[итрополитом] Сергием (об этом мне сообщил несколько месяцев назад мой знакомый немецкий профессор). Я на вопрос Медерскогоь дипломатически отвечаю: «Думаю, что митрополит живет хорошо, т. к. находится под опекой двух солидных духовных лиц — о. Виноградова и другого протоиерея (называю имя его со­общника)». На это Мещерский, смеясь, отвечает: «То значит, что м[итрополит] Сергий живет очень плохо... Я вчера был у них у обо­их вместе в Духовском монастыре, и вот имею от них обширное донесение против митрополита, а также и против «лжепатриарха Московского Сергия» (показывает из своего портфеля толстые рапорты)... и добавляет при этом: «Оказывается, что м[итрополи] т Сергий даже шофером у себя сделал нквдиста»...Тогда я ему смело говорю: «Все это неправда. Зачем вы, нем­цы, слушаете разную шваль? М[итрополит] Сергий делает для вас слишком много... Вы должны его ценить. Видите, какие он пишет воззвания против большевиков! Я вам должен заявить открыто, что случайно с ним познакомился несколько месяцев тому назад и пришел к убеждению, что он враг большевиков и работает с вами искренно...» На это Мещерский уклончиво ответил: «Там увидят, покажет будущее...».На собрании епископов и духовенства Прибалтики в Риге 3-5 апреля 1944 г. под председательством м[итрополита] Сергия снова было выпущено за подписью всех собравшихся воззвание против безбожной политики Советов...а Вероятно — офицер службы гестапо. ь Так а тексте. — Прим. ред.

 


Обратную сторону такого воззвания и причины его мы увидим сейчас ниже:В конце апреля м[итрополит] Сергий вернулся в Вильно. 28 ап­реля, т. е. накануне его убийства, я был вызван к нему в 9 часов утра. Митрополит был взволнован: «Не знаю, что со мной будет теперь»..., так начал он свою беседу. Оказывается, перед собра­нием духовенства в Риге, он был вызван к министру Розенбергу (приехавшему для этого специально) и комиссару Прибалтики Лозе. Здесь ему было предложено в категорической форме сделать постановление на съезде против патриарха Сергия как «лжепат- риарха и сталинского агента и провести официальное отречение от Московской патриархии»...Нужно иметь в виду при этом, для представления серьезности положения, что осенью 1943 г. православными епископами всей Европы (кроме Прибалтики) под руководством м[итрополи]та Анастасия в Белграде (Сербия) по приказу из Берлина сделано громкое постановление «о неканоничности инсценированного большевиками в политических целях избрания патриарха», при­чем Патриарх Сергий был прозван «лжепатриархом» (см. «Новое слово», 10 октября 1943 г. № 18, Берлин).И вот теперь на предложение министра Розенберга м[итрополит] Сергий решительно ответил: «Я этого сделать не могу. Патриарх мой духовный отец по монашеству. Что хотите со мной делайте, а я своей руки на него поднять не могу и никогда не отрекусь от него (говорил он мне со слезами). Мало того, если я узнаю каким-нибудь путем, хотя бы только из газет, что патриарх не­доволен моей деятельностью, я сейчас же отказываюсь от всякой Церковной работы и схожу на нет... А против Советов я могу на­писать, что вы мне прикажете...».Я на эти слова ему заметил: «Что Вы, владыка, сделали? Зачем так разоткровенничались, чисто по-русски, перед немцами? Этим Вы себя погубили...» — Митрополит ответил: «Все равно. Я дальше этого насилия терпеть не могу. Пусть ссылают на тяжелые работы или расстреливают меня... мне все равно. Да и мне предсказано еЩе в Москве одним хиромантом, что я кончу насильственной смертью в 1944 году».Затем митрополит, обнявши меня, продолжал разговор: «У ме- Ня к Вам, дорогой о. Филипп, такая серьезная и горячая просьба,

_ Документы Церкви 131

 


132

Раздел 1

если Вы останетесь живы и если будет связь с Москвой, то по­езжайте немедленно в Патриархию и расскажите там всю мою трагедию. Ведь я должен был идти на уступки немцам, т. к. я ока­зался окруженным своими же провокаторами и шпионами, кото­рым я сначала доверял и которые потом меня подвели и продали. Постарайтесь же обелить меня, хотя немного мою память перед церковью и Родиной»...Потом он начал информировать меня о моем церковном поло­жении. Оказывается, он за это время расследовал мое дело и через особого духовного прокурора. Мало того, он поднял мое дело на съезде 3—5 апреля в Риге и в заключении заявил перед съездом, что он считает меня несправедливо загнанным прежними духовными властями и что он берет ответственность за меня перед Патриар­хией на себя и в свое время доложит Патриархии о моей верности Матери-Церкви. И, наконец, добавил, что сегодня он объявит о том, что он здесь говорит мне насчет меня, епископу Рижскому Иоанну (приехавшему с ним), а также начальству семинарии и мо­настыря. Назавтра мне стало известно, что он это исполнил.Еще также мимоходом заметил: «Вы, конечно, знаете, что я раз­делался с Виноградовым, хотя с трудом, и за это мне угрожают..., но все-таки постараюсь уволить и другого провокатора».Прощаясь со мной, когда мы уже стояли, он тихо меня спро­сил: «Что нового в политике?» Я ему также тихо ответил: «Что вам говорить, владыка. Вы, кажется, не особенно верите, что я Вам говорил уже о политике... Только одно скажу «Катастрофа приближается..., скоро могут прийти». Он, смотря на меня при­стально, также тихо проговорил: «Тогда... приезжайте ко мне в Ригу. Я вам через неделю вышлю вызов в Ригу..., поселимся пока у меня на даче под Ригой, в 20 в[ерстах) от Риги, и там посмотрим, что будет. Вы мне будете там помогать как секретарь мой в церков­ном управлении. Помните, я Вам одному доверяю»... и бросился на прощанье меня обнимать.Я не знал тогда, что это были его предсмертные слова ко мне. Назавтра, 29 апреля в 9 часов утра он выехал автомобилем в Ков­но вместе со своим шофером, также в сопровождении артиста Редикюльцева и его жены. За несколько верст от Ковно они все были расстреляны пулеметом из немецкого автомобиля четырьмя лицами в немецкой форме.

 


Документы Церкви

133

Причины убийства митрополита Сергия:1. Немцы никогда не доверяли м[итрополи]ту Сергию. Мало того, несмотря на все его выступления против большевиков, они считали его своим врагом и называли его за глаза большевиком.Заместитель Виленского гэбитс-комиссара Лякнер открыто и не стеснялся говорить посетителям: «М[итрополит] Сергий — на­стоящий большевик, у него и вид самый бандитско-большевистс­кий. Когда он с нами разговаривает, то его глаза так и бегают, так и сверкают ненавистью к нам».2. До последних дней помещались в местных национальных га­зетах (литовской в Ковно, латышской в Риге и эстонской в Ревеле) статьи и заметки о м[итрополи]те Сергие как о большевистском агенте.3. Между тем м[итрополи]т Сергий пользовался большой попу­лярностью среди православного населения всей Прибалтики. Его очень любили массы и никогда не читали его воззваний против большевиков, понимая и чувствуя, что все это делалось по при­нуждению немцев.4. С этой стороны он был опасен для немцев, и они постепенно сделали его лишним, чтобы при случае можно было бы от него избавиться: за это время власть приготовила ему уже незаметно «достойного» преемника в лице Ковенского епископа Даниила, попавшего в епископы по рекомендации и про протекции Гримма, секретаря Синода и поддерживаемого позднее п[ротоиереем] Ви­ноградовым и прот[оиреем] Голодом (эти три духовных: еп[ископ] Даниил, прот[оирей] Виноградов и прот[оирей] Голод и были тес­ной группой, враждовавшей против митрополита).И немцы не ошиблись в расчете: еп[ископ] Даниил, сразу же после убийства м[итрополи]та Сергия, оглашает себя его замес­тителем, именует себя архиепископом и начинает, окруженный Двумя своими протоиереями-друзьями, действовать далее...По кончине Патриарха Сергия издает духовенству Прибалтики Указ от 18 мая 1944 г. за № 283, в котором «под страхом тяжелой ответс­твенности запрещается совершение панихид и вообще общественных Молений по умершему в Москве Патриархе», потом печатает призыв к Населению Прибалтики о мобилизации молодежи в немецкую армию (см. «Вестник», 15 июня 44 г., Ковно). — И, так мы видим из мое­

 


134

Раздел I

го краткого забегания вперед, что все было заранее предусмотрено, и значит, м[итрополи]т Сергий должен был быть устранен.Цель убийстваЦель большая и ловко намеченная, следует убить без свидете­лей, приписать убийство большевикам и получится широкая и громкая пропаганда (вроде «Катыньской») на всю Европу и Аме­рику о новом зверстве большевиков, как большевиков, как это отчасти получилось в прошлом году с убийством митрополита Алексия (Громадского) в Кременце на Волыни, который на самом деле был убит вовсе не большевиками, а своими же украинцами- «поликарповцами», т. е. церковными приверженцами знаменитого гитлеровца — лжемитрополита Украинского Поликарпа.И эта цель с убийством м[итрополи]та Сергия временно (на­деемся мы лично) была достигнута. Собраны были в Кракове генеральным губернатором доктором Франком в мае м[еся]це 1944 г. почти все православные эмигрантские епископы Европы (кроме Прибалтики) всех враждующих между собой направлений, и русские, и белорусы, и украинцы, «анастасиевцы» (от имени м[итрополи]та Анастасия в Белграде, который объявил на всю Европу, что Гитлер является богодарованным вождем для спасе­ния России), «евлогиане» (от имени Евлогия в Париже), польские «дионисовцы», «поликарповцы» и даже русские церковные авто­номисты, признававшие до сих пор номинально Патриарха Сер­гия (с